Камила Селье всё ещё не может тренироваться после падения на Олимпиаде

Польская шорт-трекистка Камила Селье избежала худшего после падения на Олимпиаде. Но спустя девять месяцев она всё ещё не может кататься, а даже прогулка с собакой порой даётся ей тяжело.

Что произошло раньше?

В четвертьфинале на 1500 м среди женщин на зимней Олимпиаде Селье упала. Лезвие конька американки Кристен Грисволд-Сантос попало ей в лицо, чуть ниже очков. Основной удар пришёлся на скулу.

Трибуны закрыли от неё ширмой, а саму спортсменку унесли на носилках. Перед этим она подняла большой палец, показывая болельщикам, что в сознании. Она могла потерять зрение, но этого не случилось. Позже ей сделали операцию по восстановлению глазницы.

Как она сейчас?

В апреле Селье говорила, что не знает, когда сможет вернуться к тренировкам, из-за двоения в глазах. В августе она ненадолго вернулась, но быстро была вынуждена остановиться.

В разговоре с TVP Sport она рассказала, что всё началось с боли в глазу и постоянных головных болей. Она чувствовала постоянную усталость и всё время спала между тренировками. Пострадала координация. После одних сборов она вышла с собакой и сразу же пришлось повернуть домой: ей стало дурно.

«Я не хочу так тренироваться и так жить», — сказала она.

Остроту зрения она оценивает как хорошую. Проблема появляется, когда она смотрит вверх или вниз. Она думает, что мышцы левого глаза после травмы недостаточно сильны. В гоночной посадке конькобежцам приходится всё время смотреть вверх — полтора-два часа в день. «Это как постоянно щуриться», — объяснила она. Пока двоение не пройдёт, говорит она, кататься не получится.

Что дальше?

Она спрашивала врачей, станет ли лучше со временем. По её словам, все ответили, что нет. Теперь её ждут консультации у страбизмолога (специалиста по глазным мышцам), и может понадобиться ещё одна операция на глазных мышцах. Она хочет узнать, насколько велика вероятность, что это поможет, и каковы риски осложнений.

Говорить о падении сейчас тяжелее, чем сразу после него, признаётся она, ведь теперь она знает, к чему оно привело. «Я знаю, что как прежде уже не будет». Она очень хочет снова выступать, но, по её словам, не любой ценой.